 |
Сюзи Менкес и Джорджо Армани
(с) Elle Бизнес |
Уже третий год подряд они встречаются в парижском отеле Four Seasons George V. Все главные боссы, владельцы и вершители судеб моды, считают своим долгом непременно поучаствовать в закрытой конференции Herald Tribune, посвященной индустрии роскоши, на которой побывал и СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ.
Elle Бизнес, май 2004 г. Стр. 63-65.
Свои среди своих
Такую концентрацию руководящих кадров из сферы люкса можно встретить только на ежегодной конференции Herald Tribune, проходящей под патронатом легендарной Сюзи Менкес, самого почитаемого критика в мире моды. Признавался же однажды Том Форд, что он не может заснуть спокойно до тех пор, пока не прочтет её рецензию на свою очередную коллекцию.
Для этой конференции Сюзи придумала небанальное название Luxury in a cool climate («Роскошь в прохладном климате») и подобрала очен правильное место - отель Four Seasons George V. Если уж где-то говорить про роскошь, то, конечно же, здесь, среди дворцового антиквариата и живых орхидей, среди этого образцового богатства в стиле 90-х годов прошлого века, некогда столь любимого арабскими шейхами и первым поколением новых русских.
А почему клиат обозачен как «прохладный», догадаться нетрудно. Общий экономический спад, рецессия, замедленные темпы роста - всё это не могло не сказаться на положении дел в индустрии роскоши. И хотя участники конференции старательно избегали употреблять сово «кризис», в подтексте некоторых выступлений оно всё же уадывалось: да, не мороз, не злая стужа, все бодрятся и ходят без головных уборов. Но прохладно, господа! Что это? Последние заморозки перед новой весной или недолгая оттепель посреди бесконечной зимы? И какая погода будет здесь завтра? Это и предстояло выяснить участникам конференции Luxury in a cool climate.
Вопросы Сюзи
Конечно, только благодаря непререкаемому авторитету Сюзи Менкес проведение этой конференции стало возможным. Это она может напрямую позвонить Джорджо Армани, договориться с президентом LVMH Бернаром Арно, упросить выступить знаменитого молчальника, великого часовщмка нашего времени Франсуа-Поля Журна или принять в открытой дискуссии совсем не склонного к диалогам с кем бы то ни было главу Дома Hermes Кристиана Бланкерта.
Первое впечатление - ошеломляющая доступность всех, кто вершит судьбами моды и люкса. Без охранников, пресс-секретарей и вездесущих PR-менеджеров они выглядели обычными служащими, проходящими переподготовку на курсах повышения квалификации в Four Seasons под руководством строгого, но справедливого профессора Сюзи Менкес. Она, разумеется, царила. Со своим знаменитым коком на голове, торчащим всегда как вопросиельный знак, в просторных дизайнерских одеяниях, с её очаровательной манерой по-хозяйски распологаться на трибуне, опираясь на неё бюстом и обоими локтями, и с этим чарующим голосом английской сирены. Собственно, только ради того, чтобы послушать Сюзи, уже можно было приехать в Париж. Но длябольшинства участников конференции это не было первоочередным удовольствием. Волновали проблемы, которые она ставила, вопросы, которые задавала. Как будет развиваться индустрия роскоши в новом веке? Какие перемены грядут на рынке в связи сизменениями в составе главных игроков? Кто пошел на подъем, а у кого наметился спад? Какие факторы являются решающими сегодня для успеха брэнда? И что поисходит на новых рынках, где ещё на свободе бродят непуганные стада fashion victims?
Воины люкса
Для начала слово дали Джорджо Армани. Уж он-то знает, как удержатся на вершине, как преодолеть все кризисы и спады, как создать империю роскоши, покорив целые страны и континенты, как отстоять свою независимость. И всё это практически в одиночку. Седой, одинокий и могучий воин люкса, великий Джорджо Армани был немногословен, как всегда. Ключевые слова в его тронной речи: loyality и passion. Надо быть лояльным к мнению других, надо уметь доверять профессионалам и вкладывать во всё, что ты делаешь, страсть.«Passion», - медленно произнес Армани и метнул строгий взгляд поверх очков на притихший зал, будто готовился к самурайскому прыжку. Тут и без слов стало ясно, что в «битве за роскошь» этому человеку нет равных. А в том, что это ежедневная, ежечасная битва, ни у кого из присутствующих сомнений не было.
Позже основная дискуссия развернулась вокруг животрепещущей темы «TomDom» - ухода Тома Фора и Доменико де Соле из Gucci Group и их предполагаемого воцарения в Versace. «Скажите, дорогой Санто, - обратилась к нынешнему президенту Санто Версаче со светской интонацией леди на файв о'клоке Сюзи Менкс, - так вас купили Форд с Де Соле или нет?»
От неожиданности этого вопооса нервный тик Санто стал заметен даже мне с моего десятого ряда. Но, приняв гордое выражение и отказавшись от услуг переодчицы, поспешил ответить сам по-пнглийски с сильным итальянским акцентом: «Компания не продается. Ни со мной, ни с Донателлой никто не вёл таких переговоров. Скажу вам больше, - и тут он перешел на трагический шепот. - Я начал переговоры с Доменико Де Соле сам... Но случилось это ещё прижизни Джанни. Семь лет назад Vrsace и Gucci group были накануне подписания важнейшего договора о слиянии. Мы готовы были пойти на условия Де Соле. Мы оговорили все пункты и подпункты. Была проделана огромная работа. Но... моего брата убили, и этот неподписанный договор полетел в мусорную корзину. Без Джанни Versace был уже не нужен. О чем же теперь мы будем говорить с Де Соле?»
Этот риторический вопрос повис в воздухе, потому что поговорить с главным стратегом всех главных побед Тома Форда как раз было о чем. Но, к сожалению, от участия в конференции Де Соле отказался, сославшись на непомерный ажиотаж вокруг событий последних месяцев, связанных с его уходом из Gucci. Что, впрочем, не помешало Сюзи Менкес затронуть очень болезненную проблему отношений творца и менеджера, художника и работодателя.
Нерушимые союзы
За редчайшим исключением художник не в состоянии совмещать в себе продюсера, маркетолога и пиарщика. Истории больше известны пары - гомосексуальные или гетеросексуальные. Валентино и Джанкарло Джаметти, Ив Сен-Лоран и Пьер Берже, Миуччиа Прада и Патрицио Бертелли. Однако в последнее время в модной индустрии наметился новый тип производственных отношений, в меньшей степени окрашенный сексуальными пристрастиями и семейными узами. Эти отношения становятся более деловыми, менее эмоциональными, а главным их стимулом является, как это ни банально звучит, "борьба за качество".
"Самое сложное в индустрии люкса, - считает президент и исполнительный директор
Christian Dior Сидней Толедано, - это подлинный творческий союз менеджера и дизайнера. Иной раз надо быть жестким деспотом, а иногда лучше закрыть глаза на слабости и промахи художника. Ведь неизвестно, чем завтра обернется его очередная безумная затея. Может быть - новой тенденцией или каким-то невероятным открытием? Надо уметь их прогнозировать, надо иметь вкус к новизне, надо каждый день начинать с вопроса: "Чем будем удивлять?" И удивляться самому".
Дела семейные На импровизированной сцене, кроме Санто Версаче, восседало еще и семейство Миссони в разноцветных свитерах, зять Сони Рикель, вице-президент Sonia Rykiel Group Симон Бюрштейн, глава Дома Salvatore Ferragamo Феруччио Феррагамо, а из зала подавал реплики Умберто Анджелони, президент Brioni, состоящий в родстве с одной из наследниц знаменитого Дома. В общем, получилось настоящее шоу "Моя семья". Что выяснилось в процессе разговора, который искусно вела и направляла Сюзи? А что, что было известно давно: "Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему". Хорошо, когда семья большая и есть кому продолжить папины или дедушкины традиции, хуже, когда наследники предпочитают проживать доставшееся наследство, приторговывая знаменитыми брэндами. Ещё хуже, когда наследников не наблюдается вовсе. "Ну и что? - пожимает плечами Сюзи, - Шанель была бездетна, а дело её живёт и процветает". Итальянцы вежливо кивают, но всё равно на разные голоса твердят своё: традиции семейного дела передаются из поколения в поколение, секреты мастерства хранятся не в компьютере, а в памяти и руках старых мастеров, вещи, помеченные великими именами, должны обладать душой. А откуда этой душе взяться, если на уме одни только прибыли, новые рынки сбыта и поиски способов удешевления производства?
Роскошь не может быть массовой, серийной и на один сезон. Она должна быть ручной, индивидуальной и вечной. Роскошь - это всегда мечта, объект желания, призрак счастья и соблазна. Дотронулся, а его уже и нет! А сумка
Hermes Kelly осталась, и свитер Missoni, сплетенный из разноцветных нитей, никогда не выйдет из моды - носи его хоть всю жизнь. Роскошь, она на то и роскошь, чтобы жить долго, оставаясь всегда в цене. И об этом тоже говорили на конференции Luxury in a cool climate, обсуждая перспективы знаменитых брэндов и сходясь на том, что другого пути, кроме безудержной экспансии, никому не дано. Даже самым великим, самым консервативным, самым гордым пришлось рано или поздно смирить гордыню и начать приспосабливаться к массовым вкусам. Ну, или... красиво умереть под всхлипы верных поклонников и любителей почтенной старины. "Если вас этот путь привлекает, вам не придется ничего менять, - грозно восклицает президент Hermes Кристиан Бланкерт. - Территория люкса усеяна трупами, как поля сражений. Можно сбиться со счета, перечисляя модные Дома, которые сошли со сцены или доживают сейчас последние дни. Но к краху их привели не война в Ираке, не атипичная пневмония или шатания доллара, а отсутствие воли к жизни, к переменам, к обновлению".
Смотрите, кто пришел! И главное, конечно, не упустить клиента. Какой он теперь и каким будет завтра? Ещё вчера все так радовались поколению свеженьких яппи с их любовью к полосатым рубашкам, дорогим аксессуарам и винтажным часам. С замиранием сердца глядели на необъятные российские просторы. Ведь долгое время казалось, что главный любитель роскоши скрывается там. Дикий, огромный, обладатель нестандартного 56-го размера и Viza Gold. С его габаритами и размахом он-то и должен спасти индустрию люкса. Увы, должен разочаровать дорогих соотечественников. Если попытаться составить коллективный портрет, суммируя все выступления, прозвучавшие в Four Seasons, можно сказать, что это не наш человек, не русский, а скорее, японец или даже китаец. Деятельный, компактный, невозмутимо-улыбчивый, с компьютерным блокнотом, где в алфавитном порядке значатся все главные мировые брэнды.
Он скупает их недрогнувшей рукой. Он идет гордой поступью завоевателя прямиком по миланской Montenapoleone, а оттуда на лондонскую Bond Street с заходом на Rue de St. Honore в Париже. Его встречают с поклонами и провожают со слезами на глазах. Сегодня он и есть подлинный принц люкса. Его прохладного восточного поцелуя дожидается в своем полусонном, пустынном царстве спящая красавица Haute Couture. Ему предназначено фамильное богатство знаменитых европейских Домов. И, в сущности, главная забота элегантных дам и почтенных господ, собравшихся накануне Рождества в Four Seasons, заключается лишь в том, чтобы этот триумфальный поход принес ему как можно больше трофеев в фирменных бумажных пакетах.
..."А у вашего нового бутика в Пекине будет красная лакированная дверь, как во дворце китайского императора?" - поинтересовалась Сюзи Менкес у Джорджо Армани. "Нет, пока всё будет, как в Милане, - величественно отвечал маэстро. - Но если понадобится, мы поставим красную дверь".
Обсудить Распечатать
|
