"Сарафан" начинает новую акцию. С этого дня и на протяжении всего сезона мы будем представлять вниманию читателей лучшие образцы западной модной журналистики: обзоры, интервью, тренды, истории марок. Первый материал в этой серии посвящен предстоящему сезону осень/зима 2003-04.
Сюзи Менкес (Suzy Menkes) для
Оригинал материала находится по этому
 Чем Париж отличается от остальных столиц моды? Ответ витал в воздухе, в его штормовых потоках, которым противостояла манекенщица в кимоно, клубившемся словно облако, когда девушка шла по подиуму.
Напоминающий тундру безжизненный ландшафт оттенял яркие, словно оперение павлина, одежды: предметы с фрагментами тибетского плетения, белоснежные барашковые парки, костюмы в шахматную клетку и редкие всплески зеленого, рожденные неуемной фантазией Маккуина (McQueen), поместившего томограмму собственного мозга на пригласительные билеты этого захватывающего шоу.
Представление коллекции Viktor&Rolf стало еще одним исключительным событием бурной недели моды в Париже. Вершиной элегантности и изобретательности голландского дуэта стало струящееся атласное платье лакрично-черного цвета, в котором на подиуме появилась актриса Тильда Свинтон в окружении словно клонированных от нее манекенщиц, и все это под звуки собственного голоса, сопровождавшего шоу изящными комментариями.
Элегантность – вот слово, наилучшим образом отображающее настроение парижских показов сезона осень-зима 03/04. Дизайнеры отошли от эстетики безобразного, которая повелевала модой девяностых. Новое тысячелетие принесло с собой увлечение красотой в классическом понимании. Но и эта красота должна получить новое осмысление. Показ Джулиэна Макдональда (Julien McDonald) для дома Givenchy cлишком буквально интерпретировал представление об элегантности парижанок, которые предпочитали сложные прически и узкие юбки еще до того, как английский модельер вшил в них безвкусные молнии и приправил порцией вульгарности.
Талант Макуина проявился в способности собрать воедино все составляющие собственной творческой индивидуальности – эффектность на грани театральности, неуемную фантазию и педантичную безупречность парижских кутюрных традиций – и в результате создать превосходную коллекцию. Британскому дизайнеру, кажется, удалось конкретизировать свой стиль, который проявился в этом шоу в романтичных стройных жакетах, оживленных мехом по краям и линии плеч, и скомбинированных со свободными юбками. Лейтмотивом показа стала тибетская тема, которая, тем не менее, не вырвалась из-под контроля дизайнера.
"Все началось с тесьмы", - прокомментировал за кулисами коллекцию свежеосветленный Макуин. Во всем ощущалась его дизайнерская изобретательность, будь то строгий крой костюмов, контрастные шахматные узоры, четкие силуэты спортивных комбинезонов, вязаные леггинсы или трикотажные пальто (отделанные мехом!). Он использовал все элементы современной моды от азиатских кимоно до конструктивистких принтов, но организовал всё это по-своему; это подчеркивала открывавшая показ классическая композиция Синатры "My Way". Посмотреть всю коллекцию
 “Мы решили обратиться к основам, чтобы как-то отметить десятилетие нашей работы ”, - в один голос заявили Виктор Хорстинг и Рольф Снорен (Viktor&Rolf), стоя за кулисами перед манекеном, облаченным в ключевой предмет коллекции - жакет с широкими плечами и произрастающем из него восьмислойным воротником рубашки в палитре от бежевого до белого.
Несмотря на то, что восьмислойный воротник - решение весьма театральное, коллекция по большей части состояла из элегантных и обаятельных вещей. Белоснежные рубашки с высоким воротником в сочетании с джинсами стали бы идеальным нарядом для Ромео нового тысячелетия. Свинтон, прославившаяся ролью андрогина в фильме “Орландо” (Orlando), призывала публику “оставаться собой, следовать по собственному пути, слушать язык своего тела”. Тема андрогинности обнаруживалась в лоснящихся атласных платьях с ниспадающими лентами и двойных мужских манжетах. Родом из 1980-х – блузоны с широкими плечами и элегантные буклированные спортивные костюмы. Порой эффектом наслаивания несколько злоупотребляли, однако это не испортило общего впечатления от изящной, актуальной и красивой коллекции.
 А вот в коллекции Готье (Gaultier) элемент красоты на этот раз отсутствовал. Несмотря на безукоризненность отдельных моделей, среди которых можно было увидеть отделанные мехом длинные куртки с капюшоном и вельветовые жакеты, попытка создания нового классицизма потерпела неудачу. Плексигласовый подиум, внутри которого маршировали обнаженные куклы со стеклянными глазами, был намеком на тему коллекции, обыгрывавшей маленькие и большие размеры.
“Я играл с разными объемами, выбрав отправной точкой детскую одежду”, - сказал Готье, стараясь объяснить появившиеся на подиуме вариации на тему комбинезона для младенцев. Тем не менее, никакие ухищрения, как, например, ансамбль из коричневого кожаного комбинезона и соболиной шубы, не подтвердили возможность появления этого предмета детской одежды в гардеробе человека старше пяти лет. Среди прочих столь же регрессивных элементов, представленных Готье – болеро и смокинги с рукавами фонариком.
Работая с разными пропорциями, Готье подтвердил свой высокий профессионализм: гигантские брюки отлично сочетались с укороченными жакетами, облегающие фигуру топы с широкими спортивными штанами. Убрав концептуальные элементы детской одежды, мы увидели бы сильную коллекцию качественной верхней одежды. Не более того. Правда, без поддержки публики Готье не остался. Гости дефиле поддержали его аплодисментами, когда с подиума стаскивали завернувшихся в одеяла из искусственного лисьего меха представителей движения в защиту животных.
Занимательной, но отнюдь не утонченной оказалась коллекция Макдональда для Givenchy, большая часть которой состояла из пальто с использованием меха, кожи и трикотажа. Силуэт песочных часов оставался неизменным на протяжении всей коллекции. По рукавам и подолу пальто змеились блестящие молнии, конкуренцию которым составляли сияющие металлические молнии на моделях из твида, блестящая черная кожа на поясах, карманах, бюстье и вездесущих сумках. Тем не менее, Макдональд, умело использовав контрастные черно-белые принты, сумел предложить удачную интерпретацию последних тенденций. И все же, за период работы в Givenchy Макдональд не смог найти стиль понятный и интересный представителям молодого поколения, да и дотянуться до ценностей, которыми этот дом славен – элегантности, утонченности и вкуса.
 Было бы приятно сказать, что Фиби Фило (Phoeby Philo) преподнесла своей коллекцией подарок дому Chloe, который отпраздновал свое пятидесятилетие в этом году. Однако, после ухода Стеллы Маккартни (Stella McCartney), вместе с которой Фило создавала коллекции на протяжении нескольких сезонов, работа дизайнера снижает обороты. И дело даже не в том, что ей не удается представлять хиты, подобные знаменитым откровенностью золотому платью-мини или черному шифоновому корсажу, игриво обнажающему грудь. Она не может определиться с общим направлением стиля Chloe, будь то подростковая игривость с коротенькими платьями и обилием рюшей и оборок, или жесткий стиль рокерши со всеми его атрибутами от широкоплечих курток косух до тяжелой обуви с массивными застежками, ну или наконец просто женственный коммерческий стиль. Фило не сумела объяснить настроение Chloe, что тем не менее не помешало ей предложить множество симпатичных, радующих свежестью кроя моделей в сочетании с пышными прическами и обувью на высоком подъеме. Ну, а в умении скроить отличные джинсы Фило даст фору многим. Посмотреть всю коллекцию
Представление, устроенное Дрисом ван Нотеном (Dries van Noten) было чрезвычайно милым. Для украшения подиума бельгийский дизайнер использовал 250 000 крошечных лампочек, которые создали занавес наподобие елочной гирлянды. На этом фоне гостям был предложен чарующий коктейль из цвета, фактуры и разнообразных вариантов отделки ткани, среди которых особенно выделялись нашитые на жилеты металлические блестки. От пальто со свободным силуэтом 20-х годов до цветочных принтов с трафаретными краями – все было ностальгическим и винтажным. Манекенщицы были закутаны в шали, платки и меховые накидки. Отказавшись от этнических акцентов в пользу элегантности, ван Нотен уловил свежее и очень романтичное настроение.
 Интеллектуальный пророк моды Хуссейн Чалаян (Hussein Chalayan) сам разъяснил сюжет своего шоу. Манекенщица в платье, бретельки которого соединены с чернильно-черными воздушными шарами, задумчиво сидит, чтобы чуть позже начать прыжки на батуте, которые следует понимать, как восхождение к “Божественному”. Расположенная на подмостках исповедальня представляет идею греха, а лодка с крышкой гроба символизирует страх смерти. Как бы искренен и чуток не был автор, подобные аллюзии представляют определенные трудности для восприятия. Особенно на фоне бойкой и дерзкой коллекции, включавшей в себя коротенькие юбки, асимметрично скроенные и приоткрывающие бедро, изящные туфли на высоком каблуке и всплески турецких национальных орнаментов и графической клетки. Чалаян немного отошел от присущего ему сложного кроя, но отказать себе в замысловатых решениях с использованием вырезов и лоскутной техники не сумел. Шоу с мерцающими на мониторе комментариями дизайнера на темы греха и искупления оставило приятное впечатление.
переведено coconut (Константин Самойлов) специально для Сарафан.ру. Данный текст охраняется международным авторским правом
Фото - (c)
Распечатать |
