Беттина развила в себе способность тонко чувствовать атмосферу, тщательно продумывать окружающие декорации. Сами же модели всегда специально настраивались к съемкам, чтобы образ получился выразительнее. Они как бы заучивали роль, но эта роль была о них самих. Абсолютно ясно, что не готовясь и не играя при фотографировании, они не смогли бы до такой степени оставаться собой.
Мне кажется, что коммерческая фотография для фотографа то же, что и рисунок для художника. Она дает возможность для экспериментирования. Беттина выработала собственный стиль, гармонично объединивший гламурную фотографию и фотоискусство. Серия «Женские беды» - первый результат, где рекламно-постановочный свет использован абсолютно в иных целях.
Она могла бы совершенно спокойно идти дальше по этому пути, но отличительной чертой истинного художника является стремление к открытию чего-либо нового; что и подводит меня к теме обновления.
Начиная с 1990-х, для Беттины, как и для меня, началась эпоха больших проектов, и я горжусь тем, что в них участвовал. Тогда мы вместе мечтали о книге, которая была бы не просто альбомом с набором картинок. Мы мечтали о полноценном произведении искусства, где фотографии и текст взаимно дополняли бы друг друга, где бы все элементы макета, образовывали единое целое. Наша затея предполагала смешение реальности с вымыслом, логическое повествование с элементом случайности.
Переходя от одного проекта к другому - «Современные любовники», «Шпионки», «Ким», или даже «Избранные кусочки», - Беттина следовала той же программе, что и в работе со стриптизершами. Она продолжала рискованное исследование тех радикальных возможностей, на которые способна фотография.
«Закрытая комната» рассказывала о жизни человека, помешанного на видео-съемке. Он прижимался глазом к видоискателю камеры как к замочной скважине; этот Дон Жуан наслаждается женщинами, показывая их на пленке. В то время как я описывал этого персонажа и его действия, Беттина представляла, как именно он мог бы выглядеть.
После этого, в проекте “I.N.R.I.”, мы хотели, как будто бы на фресках, рассказать о жизни Христа, перенеся его в наше время. В данном случае Беттина Реймс создала повествовательную серию, в которой, прежде всего, видна попытка понять таинственный механизм превращения образа в икону.
Потом было «Рождество», я бы назвал эту серию деконструкцией фотографического процесса. Затем «Шанхай», показавший мучительный процесс поиска нового. Этим проектом Беттина Реймс бросила вызов самой себе, рассказав об органической смерти тела, даже подчеркнув ее.
Беттина накладывает тени темной ночи на изначально тривиальную ясность фотографии, тем самым, создавая напряжение между полюсами вымысла и реальности; и если она предпочитает снимать женщин, то, возможно, это лишь способ создать собственный автопортрет, разделив его на тысячу персонажей.
Серж Брамли
Адрес:
ЦВЗ «Манеж», Манежная пл., д. 1
Проект представлен Galerie Jérôme de Noirmont, Париж
Проект реализован при поддержке Посольства Франции в РФ,
Французского культурного центра в Москве
и компании MasterCard
