То, что делает Бартенев, может нравиться или не нравиться. Одни говорят: «Фи!», другие – «здорово!». И та, и другая точка зрения имеют право на существование. Однако не замечать яркого, абсолютно необычного художника невозможно. Его скульптуры из папье-маше и детских игрушек, его многочисленные перфомансы («Ботанический балет», «Спящие красавицы», «Минеральные воды», «Нижнее белье для Африки») произвели настоящий фурор, как на Западе, так и в России. Сам Пако Рабанн был так сильно удивлен его работами, что воскликнул: «Wonderful! You are crazy!" Андрей родился в Норильске, учился в Краснодаре, известным же стал в Москве. Cейчас Бартеневу 31 год и на сегодняшний день он самый титулованный русский дизайнер. Его пальто из бумаги и оранжевый жираф под мышкой мелькают на разных светских вечеринках, а иногда и на улицах города, шокируя публику.
- Андрей, вы очень не любите, когда вас называют модельером. Почему?
- Ну, какой же я модельер. Я не модельер! Это же просто смешно.
- Вы все же делаете костюмы, отсюда следует, что вы имеете отношение к дизайну и моде.
- Мне больше хочется заниматься театральным костюмом. Вся fashion индустрия связана с бизнесом. В России нет тех технологий и знаний, которые есть у западноевропейских стран. То, что производят в Европе, всегда будет более качественным, чем в России. Просто быть подражателем я не хочу. Мне нравится, что в моих постановках присутствует момент бесполезности и отвлеченности. Это делается для удовлетворения абстрактных желаний. Нет целей типа укутать ноги или согреться, или одеться. Образы, которые я создаю, я на себе показываю. Даже тогда, когда это просто глупое украшательство, переходящее в себяуродование. (Смеется).
- Вы считаете, что заниматься в России fashion- бизнесом – дело безнадежное?
- Думаю, не безнадежное. В том смысле, что все решается вагонами денег. Но если денег нет, а есть желание, то надо ехать стажироваться в Англию, во Францию, в Италию. Там существуют все возможности для экспериментов, там можно делать все, что захочется, для этого есть соответствующие условия. В России, как мне кажется, таких возможностей нет.
- Вы регулярно бываете на различных конкурсах молодых дизайнеров. Разве не бывает интересных работ?
- Недавно я был на конкурсе международной премии дизайна “Smirnoff”, мне очень понравилось. Есть интересные идеи. С другой стороны, я вижу, как художники, которые были интересны год назад, останавливаются на достигнутом. Людей, которые готовы вкладывать в них деньги - нет. Магазинов, которые будут продавать их одежду – нет. А я знаю, что сшить авторскую коллекцию у нас почти так же дорого, как во Франции. И деньги для пошива надо где-то брать. Откуда? Частные заказы… Они далеко не всегда соответствуют творческим желаниям и не приносят достаточного количества денег. Очень сложная ситуация. Я очень хорошо знаю омскую школу (моделирования). Там существует огромное количество замечательных художников, профессионалов своего дела. Я не могу себе представить, что они смогут делать в России. Что шить, для кого? Открываю модный журнал и сразу ясно – где наши модельеры, где западные.
- Вы считаете такое резкое отличие - нам в минус?
- В том качестве, в котором это представляют модные журналы – да. Хотя иногда я не вижу разницу между британскими студентами и нашими. Только там сотни, а то и тысячи художников, которые творят как наши лучшие. Это, наверное, хорошо, что наши что-то делают как англичане. Только даже если есть талант и знания - некуда с ними деваться. Я не знаю, как будет дальше развиваться ситуация в России, когда наша fashion индустрия сможет выйти на серьезный уровень. Но могу точно сказать, что многое еще и зависит от того, в какой изобразительной среде живет человек, какая у него культура одежды. Поскольку культура одежды у нас часто находится на уровне фабрики «Красный пролетарий», то только единицы будут покупать дизайнерскую одежду. Нашим проще покупать немецкую, страшную, черно-серую одежду. Главное - дешево. А еще дешевле – китайскую или вьетнамскую. Пока у нас fashion держится на уровне личного героизма, таких художников, как Слава Зайцев. Я всегда задаю себе вопросы. Кто носит одежду наших дизайнеров? Вот я был на конкурсе “Smirnoff”, и думал: «вот это я бы носил, и вот это». Но этого нет в моем гардеробе. Куда все это уходит? Кто-нибудь это покупает? На огромном количестве светских мероприятий я тоже не вижу дизайнерской одежды. Попадается иногда, но это очень редко. Экстравагантную одежду носят люди с сильной индивидуальной линией. А в основном все ходят в черном или сером. А ведь это верхушка общества. На улицах то же самое. Все должно быть черным и все ходят в черном, никто не имеет права появиться в чем-то другом. Психология толпы.
- Расскажите про вашу последнюю выставку в Германии Expo-2000
.
- Проект, в котором мы работаем находится в тематическом парке. Здесь много участников из разных стран Основная тема проекта– воплотить пять элементов, составляющих мир Global Village: вода, огонь, земля, воздух и космос. Мне достался воздух. Моя инсталляция (что означает композиция) называется «Жилая комната в воздухе или жизнь на ветру». А в «комнате» под большим ковром все висит в воздухе – и телевизор, и шкафы, и светильники, и даже вентиляторы.
- Большинство Ваших проектов связано с человеческим телом, с одеждой. Как вы сами их называете?
- Объекты. Движущиеся скульптуры. Они связаны с пространством, со спектаклем. С модой они никак не связаны.
- Каждое ваше появление на публике – это спектакль. Это специально продуманное действо?
- Мне просто нравиться играть. Играть с предметами, с ситуациями и, прежде всего, с самим собой, со своим образом. Так и рождается спектакль. Жизнь очень быстротечна, поэтому, если не наслаждаться игрой, то останется все только черное и мрачное. Это мое мнение.
- А вы всегда так экстравагантно одевались?
- Я всегда к этому шел. Даже в студенческие годы я был эксцентричным молодым человеком (смеется). А вообще хочется надеяться, что положение в российской моде исправится. Ситуацию может изменить молодежь. Во-первых, ей нечего терять, кроме темных одежд. Во-вторых, она будет и уже начинает экспериментировать. На себе надо испытать панораму изобразительных возможностей. Я очень рекомендую всем модельерам и молодым творцам: попробуйте все, подражайте всем, тогда вы быстрее найдете себя и будете уверены в том, что вы делаете. Другой вопрос, надо сразу же выбрать: либо это путь наивных повторений, либо это будет героический индивидуализм. Вот это надо выбрать четко. Есть удачные примеры такого пути.
Работы Андрея Бартенева характеризуются смешиванием моды, изобразительного искусства и современного театра. Его работы вы могли видеть в Третьяковской галерее («Национальные традиции и постмодернизм» - 1993), Пушкинском музее («Мир чувственных вещей в картинках» - 1997), на выставках Арт-миф, на легендарной «Международной Ассамблее Неукрощенной Моды» в Риге, на многочисленных арт-фестивалях в Европе: Лондон – Театральный музей Виктории и Альберта – 1996-97гг, «Снежная королева» - Royal Festival Hall- 2000, во Франкфурте-на-Майне, Бонне, Штуттгарде, Базеле, Ганновере – «Жилая комната в воздухе».
